- Как вы себя чувствуете в одиночном заключении? - весело спросил
он Елену Кирилловну после работы.
- Я бы не сказала, что оно одиночное, - ответила Елена
Кирилловна, стеля себе на ночь на диване за ширмой.
Буров располагался в другом конце кают-компании на угловом
диване, который был ему явно короток.
- Слушайте, Буров, - послышался из-за ширмы голос Шаховской. - Я
бы не поверила, что буду спать с вами в одной каюте… того же самого
ледокола…
- Это не каюта… - ответил Буров. - Это полевая палатка. Геологи
или саперы в ней задумывались бы о соседстве друг с другом.
- Вы все-таки, Буров… настоящий! - воскликнула Шаховская.
Буров уже спал.

- А вы храпите, - с возмущением сказала она ему наутро.
- Храплю? - весело отозвался Буров. - Значит, вы мало работали
вчера, если могли слушать мои ночные концерты.
И на следующий день Буров так вымотал и себя и свою помощницу,
что та уже ничего ночью не слышала.
Они не поднимались на поверхность две недели, пока не подготовили
эксперимент.
Во время эксперимента Елена Кирилловна надела наушники с
микрофоном, как телефонистка, и каждую минуту передавала в Великую
ярангу ход опыта. Проводили его под водой двое, но заочно участвовали
в нем все научные сотрудники Великой яранги, включая Марию Сергеевну и
приехавшего Овесяна.
Эксперимент был проведен. Результат взволновал всех.
Ядерные реакции в затонувшем судне не проходили, как не проходили
они под водой в месте, где существовало прежде “Подводное солнце”.
Таким образом доказывалось, что морская вода и ее примеси не имеют
никакого влияния на ход ядерных реакций, влияет что-то другое.

Буров держал в руках фотографию, полученную под водой в камере
Вильсона, где оставался след от пролетавших элементарных частиц. Не
выпуская ее, он сжал помощницу в объятиях.
- Вы понимаете, что это такое? Понимаете?
- Я понимаю, что вы сломаете мне кости.
- Видите? Какая-то сила поглощает нейтроны, не дает им
разлетаться! Они не долетают до соседних атомных ядер, не могут
разрушить их.
- Но вы можете. Умоляю, отпустите.
- Это же субстанция!.. Неведомая субстанция. Ее нужно поймать!
Это же протовещество!
Буров казался мальчишкой, глаза его горели, волосы растрепаны, он
весь словно искрился, как наэлектризованный.

А потом пришлось скучно повторять одно и то же. Веселова-Росова
желала удостовериться, требовала дотошных проверок.
Буров поручил повторять опыт Лене.
- Там, где требуется упорство, непогрешимость и дотошность,
незаменимы женские руки, - заявил он.
Сам Буров углубился в подготовку сложнейшего эксперимента,

No Comments

No comments yet.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URL

Sorry, the comment form is closed at this time.