обычного вещества? Она может проявлять себя в том, что захватывает
нейтроны, мешает ядерным реакциям.
Овесян деланно всплеснул руками:
- И эту физическую жар-птицу он предлагает искать!..
- Взамен планомерных исследований, - с укором добавила Мария
Сергеевна. - Мы не вправе отвлечься. Слишком неясно. Слишком
малоперспективно. Слишком оригинально.
Лоб у Бурова стал влажным, он словно поднимал с земли немыслимую
тяжесть.
- Где же вы хотите искать свою субстанцию? - язвительно спросил
Овесян.
- В море. На дне. У вулкана, - решительно ответил Буров.
Люда ревниво перехватила восхищенный взгляд, который Елена
Кирилловна бросила на Бурова.
- Так-таки на дне? И прямо у вулкана? - переспросил Овесян. -
Воду ведрами будете оттуда черпать?
- Нет! Надо опустить на дно целую лабораторию.
Овесян и Веселова-Росова переглянулись, улыбнулись.
Овесян встал, похлопал Бурова по плечу:
- Жаль, жаль, товарищ инженер, что не хотите ко мне на установку
идти. Слушай, когда будешь академиком, пожалуйста, не вспоминай
работу, за которую тебе кандидата дали, не надо!.. А для гениальности
ты вполне безумен.
Буров вытер платком лоб.
- Простите, - сказал он. - Я понимаю это как отстранение от
научной работы.
- Научной работой нельзя заниматься против своей воли, - холодно
сказала Мария Сергеевна и величественно вышла из отсека.
Овесян пошел следом. У свинцовой стенки он остановился и пытливо
посмотрел на Бурова через плечо.
Бурову хотелось наговорить всем резкостей, порвать записи,
опрокинуть табурет.
Неожиданно он встретился взглядом с Шаховской.
Нет, она не торжествовала. Она смотрела на него ободряюще,
задорно и… ласково.
А Люда с тревогой оглядывала обоих.

Глава пятая
ОБЩЕЕ ДЫХАНИЕ

Сергей Буров еще в детстве, когда жил с родителями в Крыму, любил
нырять с открытыми глазами. Удивительный мир под водой! Вокруг как бы
плотный воздух, меняющий цвет с глубиной, напоминал то просвечивающую
весеннюю листву, то мрак ночи. Там не плаваешь, а вместе с быстрыми
чешуйчатыми птицами будто летаешь над колеблющимися лесами, над
мягкими бархатными скалами. Вверху играет тенями прозрачное “небо”.
Его можно пронзить и вынырнуть на поверхность, глотнуть желанного
воздуха, на миг увидеть слишком резкие облака, слишком яркое солнце,
слишком четкие берега…
Воспоминания детства! Они нахлынули сейчас на Бурова. Он плыл в
акваланге, освещая путь лучом прожектора, закрепленного у него на лбу,
как зеркальце у врача. Он управлял электрокарой, которая буксировала

No Comments

1. 

   10:23 pm