А к Великой яранге приехали на оленьих упряжках - по четыре оленя
веером - гости из тундры. Они заглядывали внутрь яранги, щелкали
языками, пытались понять суть физических опытов. Они опасались за свои
плодовые сады, которые успели посадить, когда “Подводное солнце”
подогрело море, они беспокоились о весеннем севе пшеницы… Или прав
Овесян, зажигая в другом месте новое “Подводное солнце” и не одобряя
“проблемных исканий”, называя их “беспредметной наукой ради науки”?
Буров все шел и шел вперед, невольно сравнивая свои блуждания в
потемках научной проблемы с окружающей его темнотой снегов.
Ведь не прокладывает он сейчас в сугробах сто путей, чтобы
наткнуться на единственно нужный! Он находит его чутьем, интуицией. Не
так ли должно быть в науке? Не подобна ли научная проблема снежным
сумеркам, когда все одинаково неясно и ложно, но где-то лежит верный
путь?
Так почему же он отказался от своей идеи, с которой ехал сюда,
почему забыл о своей гипотезе, открывающей путь исканий? Пусть она
окажется ложной, но тогда взамен надо выдвинуть другую, намечающую
новый путь. Нет! Не ощупью надо вести научный поиск!
Буров резко остановился. Бунтарь созрел в нем.
Сбросить тяжесть авторитетов! Угадывать дорогу самому,
прокладывать путь, менять его, если он неверен, идти дорогой гипотез,
предположений, а не бездумно пробовать все: “рябчик, лошадь, медведь,
слон, колибри…”
Буров поочередно перекинул лыжи, чтобы, не сходя с лыжни, идти
назад.
В Великую ярангу он пришел задолго до начала своей смены.
Он бродил по отсекам между грубо сложенными из свинцовых болванок
стенами, защищающими сотрудников от опасных излучений, и рассеянно
смотрел на приборы, которыми пользовались его группа и другие физики.
Усталые научные сотрудники собирали записи, выключали приборы и
закрывали столы после ночной смены.
Буров не мог дождаться, когда придут его помощницы.
Они пришли, как всегда, вместе. Эта девчонка влюблена в Елену
Кирилловну, ревнует ее к каждому брошенному на нее взгляду. А покорная
на работе Елена Кирилловна, выйдя из Великой яранги, становится
недоступной… Словно и не она застегивала пуговицы на его мокрой
рубашке!..
Следом за Шаховской и Людой прямо в отсек Бурова неожиданно
пришли профессор Веселова-Росова и академик Овесян.
- Ну как, богатырь? - спросил академик, озорно поблескивая
глазами. - Бросай “науку ради науки”. Идем ко мне настоящим делом
заниматься: будем вместе “солнце” зажигать. Или нравится со
статистикой здесь возиться?
- Статистики не выношу, - признался Буров. - И метод исканий,
построенный на ней, считаю неверным.
No Comments
No comments yet.
RSS feed for comments on this post. TrackBack URL
Sorry, the comment form is closed at this time.