- Мы вас ждали. Я рада, что
перевелись в мою лабораторию. Читала ваши работы о гипотетической
структуре протовещества. Занятно. Исследование вероятного!.. Жаль, что
здесь придется заняться совсем иным.
- Курите, - пододвинула ему Елена Кирилловна принесенную мной
пачку сигарет.
- Благодарю, не курю, - ответил Буров, усаживаясь на скрипнувший
под ним стул.
Я следила за каждым его движением. Почему он явился к ней, а не к
маме, с которой приехал работать?
Я решительно села между ним и Еленой Кирилловной, почувствовала
себя если не стеной, то решеткой.
- Это мой спаситель, Лю, - сказала Шаховская. - Силой сбросил
меня с корабля в воду, как Стенька Разин, а потом больно дрался, когда
я хотела задержаться у льдин.
Буров смутился. Должно быть, я слишком выразительно посмотрела на
него. А Елена Кирилловна смеялась. Потом протянула ему красивую
обнаженную руку и сказала, что устала.
Мама пригласила Бурова к себе в кабинет, чтобы поговорить о
предстоящей работе.
А я была счастлива! Наконец-то мы остались с ней одни! Я
проводила ее в мамину комнату. Мы теперь с мамой будем жить вместе в
моей “девичьей”, как она говорила.
Елена Кирилловна устроилась на кушетке в небрежной позе. Точеные
ноги полуприкрыла полой халата.
По ее просьбе я рассказывала все о маме, академике Овесяне,
“Подводном солнце” и даже о кольце ветров, которое из-за замерзания
отгороженной ледяным молом полыньи перестало теперь существовать.
Раньше вызванные теплой полыньей ветры дули вдоль сибирских берегов и
замыкались кольцом в Средней Азии, приносили из пустынь в Арктику
тепло, а в пустыни - арктическую влагу и прохладу. Теперь все
нарушилось. “Подводное солнце” погасло, полынья замерзла. Земледелие
гибнет и в Арктике и в пустынях. К арктическим заводам на кораблях уже
не пробьешься. И заводы останавливаются. И невозможно понять, почему
не зажигается под водой атомное “солнце”. Ядерные реакции никак там не
получаются…
И про маму и академика я рассказала, что он пообещал взять ее к
себе, когда она была еще школьницей. Сам он в университет пришел
пятнадцати лет, а в двадцать восемь уже был академиком. А мама
окончила университет и напомнила ему былое обещание. Он стал нечестно
экзаменовать ее, гонял как знатока какого-нибудь… Небось теперь не
рискнет! Но мама все стерпела. И ей еще много пришлось терпеть, когда
они вместе начали работать. Он просто ужасный человек, всех людей
может вымотать, а сам двужильный. Но он замечательный.
И тут я услышала, что в дом к нам ворвался академик Овесян.
Именно ворвался. Он зашумел и объявил, что напрасно до сих пор
No Comments
No comments yet.
RSS feed for comments on this post. TrackBack URL
Sorry, the comment form is closed at this time.