головешки и горячие камни. Корабль загорался все в новых местах.
Охваченное огнем дерево трещало. Струи воды били вверх, вниз,
наперекрест, а пламя шипело, клубилось паром и вспыхивало еще
неистовее.
Перед капитаном появился долговязый старпом, сейчас словно еще
более вытянувшийся.
- Всем занять места по пожарному расписанию. Аврал! Мобилизовать
пассажиров! - командовал капитан.
- Федор Иванович! Течь в трюмах… в десятках мест… Пробило
корпус… камнями, как снарядами подводными… Тонем, Федор Иванович.
- Спокойно, - сказал капитан. - Спускать плавсредства! Всем стать
кто куда приписан.
- А ну! - проревел в мегафон старпом. - Спускать плавсредства!
Всем стать кто куда приписан! А ну! Спокойно! Женщин вперед, женщин!..
Капитанская рубка и салон под ней пылали. Огонь разделил корабль
на две части.
На носу одиноко стояла Шаховская. Она еще не осознала, что
произошло: огненный столб впереди, огненная стена позади. На палубу
падали малиновые камни, как зажигательные бомбы, сразу превращались в
дымки. Она посмотрела за борт. Вода клокотала.
Шаховская с отчаянием подумала обо всем том, что не успела
сделать. Она стиснула зубы, зажмурилась. Открыла глаза. Все
изменилось, потому что дым от капитанского мостика повалил на нее и
палуба стала покатой.
Шаховская ухватилась за поручни. Неужели гибель? Она не кричала,
не металась по палубе, лишь отодвинулась от слишком близко упавшего
раскаленного камня, прошившего палубу. Усмехнулась. Думала о ледяном
панцире, а кругом огонь… и за бортом кипяток.
Да, она боялась, до спазм в горле боялась, но еще больше вскинула
голову, подняла выше подбородок. Она умела владеть собой, даже когда
вокруг никого не было…
Из-за дыма, окутавшего корабль, Шаховская не видела спускающихся
шлюпок и катеров. Она решила, что о ней забыли. И почти с негодованием
подумала об одном человеке, который был на корабле.
Этот человек сейчас тоже думал о ней.
Он бежал с кормы, заглядывая всем в лица.
- Шаховская!.. Кто видел Шаховскую? - хрипло спрашивал он.
На него смотрели, на огромного, тяжеловатого, но быстрого в
движениях, с растрепанной русой шевелюрой, с яростными, почти бешеными
глазами, смотрели и отрицательно качали головами.
С шлюпок сдирали брезенты. Скрипели блоки. У моряков закопченные,
перекошенные от напряжения лица.
Капитан снял фуражку и рассматривал ее прогоревшее дно. Вдруг он
увидел человека в распахнутой куртке, с неистовым вопрошающим
взглядом.
- Она там, - указал капитан на нос корабля. - Куда? Назад! -
крикнул он, видя, что пассажир бросается на стену огня.
No Comments
No comments yet.
RSS feed for comments on this post. TrackBack URL
Sorry, the comment form is closed at this time.